Перемены после операции по удалению молочной железы (мастэктомии) выходят далеко за пределы физического восстановления. Это путь внутренней трансформации, на котором человеку приходится заново выстраивать связь с собственным телом и собой.

Привычное представление о себе меняется: часть, которая годами воспринималась как естественная и неотделимая, исчезает. Медицинский психолог СОКПБ Лилия Пономарёва объяснила, какие эмоции типичны для этого непростого периода и где искать внутреннюю и внешнюю поддержку, чтобы совладать с ними.

«Сама по себе перемена в теле не всегда мучительна — боль появляется там, где к ней присоединяются личные смыслы и переживания. Для многих грудь — это часть ощущения женственности, зрелости, материнства, привлекательности. Её утрата ощущается как потеря части своей идентичности: непонятно, как теперь смотреть на себя, вести себя с близкими, чувствовать себя «целостной». К этому добавляется страх — и за здоровье, и за зыбкое будущее. Тревога проявляется по‑разному: как тяжесть, приступы паники или просто опустошённость и потеря интереса к привычным радостям. Часто хочется спрятаться: меньше общаться, избегать взглядов, носить свободную одежду. Но изоляция лишь усиливает напряжение: невысказанные переживания начинают казаться ещё страшнее и неправильнее»,— объясняет врач.

Наша психика умеет постепенно перестраиваться. И лучшая помощь себе в этом — бережные, посильные действия. Начать можно с чего-то совсем незаметного — с того, что и так происходит каждую минуту. Например, обратить внимание на дыхание: почувствовать, как воздух наполняет грудь и покидает её. Или провести пальцами по рукаву, ощутить ткань — гладкую, шершавую, тёплую. Поймать короткий взгляд в зеркало и просто отметить: «сейчас я вот такая», признать, что да, перемены есть, и при этом жизнь продолжается.

Когда эмоции накрывают, оставаться один на один с ними особенно горько. Любая искренняя поддержка становится точкой опоры. Иногда спасает сам факт разговора: сказать близкому: «Мне сейчас непросто» — и ощутить, как напряжение понемногу отпускает.

Профессиональная помощь здесь работает тоньше: психолог не будет подталкивать к быстрому принятию или требовать любви к себе. Его задача — помочь бережно прожить утрату прежнего образа, научиться замечать, где тревога рисует пугающие картины, а где есть реальные факты, и постепенно выстроить новое, более спокойное отношение к себе.

Ощущение опоры можно возвращать и через тело — но очень мягко. Телесные практики, подобранные с учётом состояния, помогают заново почувствовать связь с собой. Особую ценность даёт общение с теми, кто прошёл похожий путь. В группах поддержки исчезает мучительное чувство «я одна такая». Рядом с женщинами, которые тоже пережили мастэктомию, проще услышать и по-настоящему принять важные слова: «То, что ты чувствуешь, — это нормально». Такая сопричастность сама по себе лечит: она снимает лишнее напряжение и возвращает право проживать свои чувства.

Лилия Пономарёва отметила, что принятие — это постепенный процесс, где есть место и слезам, и злости; усталости, отступлению и желанию просто ничего не чувствовать. Главное — не осуждать себя в эти моменты. Но если тревога держится неделями, настроение не улучшается, появляются мысли о безнадёжности — важно не откладывать помощь и обратиться к специалисту.