Репродукция фотоснимка была опубликована когда-то в "Красной Звезде". Старый солдат с выгоревшими пшеничными усами скручивает самокрутку. Рядом бравый молодой гвардеец в лихо сдвинутой пилотке. Когда сделан снимок? Станет ясно, если привести подпись под снимками. Цитируем военного корреспондента А. Дитлова:
"Четыре года прослужили в одной части бывший гвардеец Александр Федорович Моисеев и старшина Дмитрий Иванович Глухов. И не раз в землянке под веселое потрескивание дров в печке и вой ветра или шум дождя за дверью читали они друг другу письма из дома..."
Слово Д. И. Глухову:
- В начале 1942 года нас, служивших в одной из частей в Монголии в кадровой армии и уже отслуживших положенный срок еще весной в 1941 году, сформировали в 137-ю отдельную стрелковую бригаду и артдивизион. Мы прибыли на станцию Волхов.
Большую территорию оккупировал враг, окружил Ленинград. Восемнадцать дней бригада вела бои. Трудное, неравное сражение. Мы, радисты, с радиопередатчиками РП-12 держали связь с батареями, координируя огонь. Восемнадцать суток в лесу, в глубоком снегу, когда морозы доходили до двадцати градусов.
Через восемнадцать суток из личного состава подразделений в строю уцелело менее половины.
После освобождения городов Чудово и Дно дивизия была переименована в 321-ю стрелковую Чудово-Дновскую Краснознаменную.
К осени 1944 года дивизия, преследуя противника, дошла до города Тарту. После освобождения Эстонии нас перебросили на 2-й Белорусский фронт. Это уже на польской территории. Шел февраль 1945 года.
Мы, солдаты, не знали замыслов командования, не знали, в какой район забросит нас обстановка, где встретится противник, но мы хорошо знали, что превосходство гитлеровской армии позади, и наши войска ведут успешные бои на всех фронтах.
321-я стрелковая Чудово-Дновская Краснознаменная дивизия принимала решающее участие в освобождении Данцига.
И была Победа. В конце мая 1945 года в четвертом часу утра меня разбудил работник штаба 986-го артполка Борис Гашунин.
- В Москву поедешь? - не то спросил, не то сказал он.
- Иди ты, дай поспать.
- Я серьезно говорю, идем в штаб.
На Родину! В Москву, в которой я никогда не был!
Я с товарищами, офицеры, солдаты из других частей 2-го Белорусского фронта прибыли в Штеттин, чтобы после подготовки ехать в Москву на парад Победы. Приводили себя в порядок, мылись в бане, подстригались, получали свежее обмундирование взамен пропитанного потом и гарью. Непривычная тишина и обстановка отдыха смущали нас.
В один из дней наступающего лета построили нас на поле аэродрома. Видим, снижается самолет и подруливает к строю. Из самолета вышел Маршал Советского Союза Рокоссовский. В ответ прозвучало дружное: "Здравия желаем, товарищ Маршал Советского Союза". Обошел он строй, осмотрел нас и сказал: "С такими орлами можно было и второй Берлин штурмовать!".
Москва встретила как героев. Готовились к параду. Три раза в день питались в столовой. На булках хлеба, печенье, на пачках папирос было выведено "Привет победителям!".
Георгий УСТЬЯНЦЕВ.
