- Вот наш второй учебный автополк, - показывает Елена Сергеевна Лебедь групповую фотографию.
В нашей роте были и татары, и украинцы, и русские. Полный интернационал. Жили дружно, последний сухарь делили на всех. Женщине вообще не место на войне, а тут еще сугубо мужская профессия - военный водитель.
Елена возила орудие, боеприпасы и все свое отделение.
- Не верьте, если кто, бравируя, скажет, что не страшно на войне, - убеждает собеседница. - Страх был всегда. Даже волосы на голове встают дыбом, делаются как проволока (ее дословное выражение)...
Ребята уважали, берегли ее. И о машине заботились - какой без техники бой! Девушка тщательно следила за автомобилем: рыла яму поглубже, маскировала, мыла, чистила и научилась даже делать мелкий ремонт. И машина не подводила.
Рассказала Лебедь такой эпизод: попали в окружение. Неужели плен? Рискуя, прямо помчалась на канонаду фашистов. Рулит и шепчет: "Милая, не подведи, родная, выручай...". Спасла "старушка". Все отделение не верило, что выкрутились. Тогда и получили все четверо медали "За боевые заслуги".
Уже на территории Германии в составе 1-го Украинского фронта возила начальника штаба.
- Едем как-то зимой по озеру, скользко, машина все юзом да юзом, - продолжает Елена Сергеевна. - Никак не могу удержать. И тут вдруг - бах! - на бок и перевернулись. Выбрались из кабины, оба растерянные. Я ни жива ни мертва. Ну, думаю, нагорит теперь. А начштаба с лукавой улыбкой похлопал по плечу: "Это тебе наука!".
В Праге были зимой. Стояли морозы, а Елена -в сапогах. В неуклюжих валенках трудно управлять машиной. Так ноги и обморозила. Попала в госпиталь - отняли последние суставчики у пальцев обеих ног. У двадцатилетней-то девушки!. "А как же теперь с туфельками", - была первая печаль юной фронтовички. Сколько обиды, тайных слез... Но жить-то надо.
Приспособилась. И туфли носила, и танцевала, и любовь была, и семья.
